Читать "Обо всем по порядку. Репортаж о репортаже" - Филатов Лев Иванович - Страница 1 - > Litera4You - Литература для вас!
Litera4You    

Читать "Обо всем по порядку. Репортаж о репортаже" - Филатов Лев Иванович - Страница 1 -

« УДАСТСЯ ЛИ?»

Вопрос этот сопровождает нас во всех начинаниях. Но тут с ним, с этим вопросом, целая история.

Для меня было совершенно обязательно очерком « Футбол Константина Есенина» открыть книгу, хотя он мог оказаться и где-нибудь в середине.

Я писал очерк для « Юности» после разговора с чле­ном редколлегии Юрием Зерчаниновым. К этому жур­налу у меня отношение особое: в июньском номере, самом первом, которым открылся в 1955 году журнал, была напечатана моя статья. С той поры более или менее регулярно я печатаюсь в « Юности», чем гор­жусь, понимая, что более тридцати лет как жур­налист прохожу проверку все более взыскательными требованиями. Судить об этом нетрудно: первые мои очерки сейчас в редакции ни в коем разе не приняли бы, удивившись их неказистости.

Так вот, звонок Зерчанинова: « Что собираетесь на­писать?». Люблю редакторов, из переговоров с которы­ми, внешне несвязных и необязательных, о новостях, о погоде, вдруг из ничего, из вокруг да около, лебедем из-за камышей выплывает тема, заставив обоих воск­ликнуть: « Да!». Зерчанинов из таких редакторов. Огля­дываясь на все, что написано для « Юности», я затруд­нился бы сказать, что придумано им и что мною. Такое общение позволяет журналисту чувствовать себя не поденщиком, выполняющим чужую волю, а человеком самостоятельным да еще состоящим в приятном заго­воре с редактором.

В нашем, часа на полтора, телефонном разговоре и обозначился очерк — « Футбол Константина Есени­на». Даже название было произнесено.

Писал я, когда не так уж много времени прошло после того, как не стало моего друга. Каждодневность, заурядность встреч с близким человеком, уверенность, что завтра снова с ним увидишься, оттесняют надоб­ность задуматься: каков он, в чем преуспел, чем ты ему обязан? Беспокоят незаконченный спор, вчерашняя шероховатость, за которую себя казнишь, обещание что-то разузнать, сообщить, найти, принести. А тут все остановилось.

Пятьдесят лет Есенин работал на футбол. Нет, я был не в силах пересказать в очерке его сложную жизнь, далеко не все мне было ведомо. Мог лишь попы­таться вообразить, чем был для него футбол и что он дал футболу, а пробелы были неминуемы.

Но, странное дело, пробелы не смущали. Пусть я мно­гое не знал, зато к моим услугам было то, что пережил сам. Одногодки, люди одного поколения, мы, чего бы ни касались из того своего прошлого, когда еще знакомы не были, понимали друг друга со взгляда, с улыбки.

Дальше произошло следующее. Зерчанинов, прочитав рукопись, предложил в конце, за последней фразой — « Было бы славно написать о футболе так, как он его видел»,— поставить вопрос: « Удастся ли?».

Автору легче согласиться с сокращением, чем с по­сторонней вставкой. А я согласился тут же, чем был немало удивлен: в таких случаях обычно дерзко ершусь.

Выйдя из редакции на улицу Горького, обнаружил, что вопрос « Удастся ли?» привязался. Он отвечал на­строению, с которым я сидел над очерком, чувствуя общность наших с Есениным судеб.

Константин Сергеевич вел свои высокопрофессио­нальные занятия, сохраняя в неприкосновенности пер­возданную душу болельщика. Историограф, энциклопе­дист, он был уверен, что в своих изысканиях никого не забудет, не обидит, не обойдет молчанием, и потому с легким сердцем позволял себе отводить душу в при­страстных переживаниях. В этом секрет обаяния его личности применительно к футболу, его мальчи­шества до последнего дня. И немалая отвага, потому что профессионалы считают хорошим тоном откре­щиваться, по крайней мере на словах, от всего болельщицкого.

Никто не рождается членом президиума федерации, тренером, судьей, репортером, статистиком. Самые чуткие родители бессильны уловить в сыне подобные задатки. Футбольное тяготение начинается в одно прекрасное утро, с восхода солнца, когда человек просы­пается с ощущением, что он — болельщик. Неизвестно почему, но — отныне и навсегда. Можно поигрывать, а можно стоять за воротами. Один двинется в масте­ра, а тысячи равных ему по сердечной привязанности к мячу и любимой команде осядут на трибунах.

Не встречал среди связавших себя с футболом ни­кого, кто угодил бы на эту стезю случайно, по протекции или насильно, поддавшись уговорам. Встречал, и не­мало, таких, о ком полагается отозваться: «не по Сеньке шапка». Но это другой разговор. Болельщиками были и они, не способные стать футболу полезными, а то из-за скудоумия, трусости, лени встававшие ему поперек. Бывало, самые надутые, «замурованные» слу­жбисты, в размягченности или подвыпитии, с видимым удовольствием, хвастая, хотя и опасливо понижая го­лос, расписывали мне свое молодецкое болельщицкое про­шлое, оговаривая, что «откровение не для печати».

Перебираю в памяти людей футбола и вижу всего двоих, кого мне и в голову не приходило, хотя и мог, подбить на признание в тайной склонности. Это Вален­тин Александрович Гранаткин, долгое время руководи­вший футболом в стране, и Борис Андреевич Аркадьев, тренер-философ. Впрочем, не буду обескуражен, если людям более осведомленным, чем я, ведомы их клубные пристрастия. Достаточно и того, что оба они, зани­мая видное положение, не дали ни малейшего повода для пересудов, попреков за спиной. В широком же смысле оба они были болельщиками, да еще какими!

Валентин Александрович, после того как его безвин­но и бестактно отстранили от руководства футбо­лом, работал в олимпийском комитете. И частенько мне позванивал: « Слушай, как можно было принять такое решение? Какой-нибудь оболтус из тузов ляпнул, а они лапки кверху. Бедный наш футбол! Ты бы хоть намекнул, ну не в своем « Футболе», за это тебе попа­дет, так в « Огоньке»...»

Борис Андреевич, пока позволяло здоровье, заявлялся в редакцию без оповещения («был неподалеку, не мог отказать себе в удовольствии заглянуть»), работа пре­кращалась, все тянулись «на Аркадьева», он в моей комнате усаживался в кресле (спина прямая, руки спо­койно, по-царски лежат на подлокотниках) и произно­сил медленные монологи. Медленные и по причине его приятного легкого заикания, и, главным образом, отто­го, что говорил афористично, каждую фразу готовил.

« Поистине неисповедимы пути. Когда я в сороковых годах дерзал намекнуть, что будущее за универсаль­ными игроками, меня опровергали, высмеивали: «ориги­нал», «чудак»! А сегодня универсализм — к общим услу­гам, словно он от Адама и Евы».

Поднимался и уходил Аркадьев так же внезапно, как и приходил. И я так и не знаю, отводил ли он одинокую душу, заходя в редакцию или хотел быть полезным нам, репортерам, а через нас — футболу.

Есть ли вообще какой-то резон в попреке: « Э, да он болельщик!», когда само существование футбола обес­печивается нашим к нему неравнодушием?!

Болельщику позарез необходим другой болельщик. Робинзон Крузо, окажись он в наше время на острове с телевизором, после нескольких трансляций помутился бы разумом из-за невозможности обсудить увиденное. С теми, кто из одного клубного лагеря, разговор течет как по маслу, гладкий, ласкательный. Но признаем: и однообразный, топчущийся на месте. А все охочи до остроты, чтобы лезвие повизгивало об лезвие. Схва­титься в перепалке — все равно что разрядиться и сно­ва зарядиться.

Футбол идет и идет, подкидывая очередные кол­лизии и выкрутасы, и мы тут же вцепляемся в них. Футбольные обсуждения, горластые, нерассудимые, резкие, грубоватые, не что иное, как правдоискательст­во на свой лад. События на стадионе дают повод, толчок, а круги расходятся по городам и весям, воз­буждая весь легион.

Двадцать лет болельщицкого стажа и потом три­дцать с лишним журналистского — так сложились пол­века моей близости с футболом. Чувствую, что от простого сложения проку нет: им ничего не объяснишь.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"243642","o":1}
  • ЖАНРЫ 359


  • Отзывы (через Facebook):

    Оставить отзыв с помощью аккаунта FaceBook:

Книга - лучший подарок!

Любите читать? Книга для вас - лучший подарок, друг и советчик? А может быть, вы книгоголик? Проверьте себя. Вот верные 20 признаков зависимости от чтения.

Ставьте плюсик, если сказанное относится к вам. В конце теста подсчитайте, сколько баллов вы набрали.

1. Вы регулярно отказываетесь от приглашений куда-то пойти, предпочитая вместо этого почитать.

2. В книжном магазине вы пропадаете часами.

3. Вы приходите на работу невыспавшимся, потому что всю ночь читали.

4. Вы можете довести окружающих до трясучки, постоянно зачитывая им вслух цитаты из книги, которая сейчас у вас в руках.

5. Вы ждёте не дождётесь выходных, чтобы иметь возможность почитать не отвлекаясь.

6. Вам случалось влюбляться в выдуманных персонажей.

7. Вы с удовольствием ждёте долгих перелётов, потому что у вас уже припасено что почитать в самолёте.

8. Из-за чтения вы нередко пропускаете свою остановку, когда едете на общественном транспорте.

9. Вы можете опоздать на работу, потому что дочитывали книгу.

10. Вы отправляетесь в постель позже своего парня (своей девушки), чтобы ещё немного почитать.

11. Вы заранее уверены, что книга лучше фильма, по которой он снят.

12. Даже на вечеринку вы приносите книгу.

13. За последний месяц вы прочитали книг больше, чем посмотрели фильмов.

14. На обеденный перерыв вы предпочитаете ходить не с коллегами, а в одиночку – чтобы немножко почитать между супом и кофе.

15. Книжные полки есть в каждой комнате в вашем доме.

16. Вы покупаете в разы больше книг, чем в состоянии прочесть.

17. Большую часть отпуска вы провели с книжкой в руках (и медового месяца тоже!).

18. Иногда вы бываете навязчивы, когда советуете друзьям прочитать ту или иную книгу.

19. Вы забываете есть, спать и дышать, добравшись до кульминации романа.

20. Вы проводите на ReadRate времени больше, чем на Facebook. :)

Узнаёте себя? Если все (или почти все) пункты про вас, поздравляем: у вас книжная зависимость.