Читать "Людская единица" - Шефнер Вадим Сергеевич - Страница 1 - > Litera4You - Литература для вас!
Litera4You    

Читать "Людская единица" - Шефнер Вадим Сергеевич - Страница 1 -

Вадим Сергеевич Шефнер

« Людская единица»

Никаких родных у Вольки теперь не осталось, и его решили отдать в детский дом. Но детдом в городке был один, и он был переполнен. Завдетдома хлопотал о втором здании и расширении штатов, а пока Вольку оставили при казарме. Его временно взял на попечение фельдшер Дождевой и поместил в своей комнатке при лазарете. Этот Дождевой был человек не вредный, но ему, старому холостяку, ребят воспитывать никогда не приходилось.

Поэтому по отношению к Вольке он избрал принцип дружелюбного невмешательства. Он следил, чтобы этот двенадцатилетний мальчишка был сыт, и еще заставлял его дважды в день мерить температуру. А в дела Волькины он не вмешивался. Да и не до Вольки ему было.

Дело в том, что Дождевой всегда любил читать, но все некогда было – то германская, то гражданская. А теперь настал мир, лазарет опустел – и вот Дождевой повадился ходить на толкучку и покупать там книги, которыми с рук торговали обедневшие старушки из «бывших». Он покупал не выбирая, какие придется, а потом, сидя на своей койке, сгорбясь, быстро читал их одну за другой. Окончив « Княжну Джаваху» Чарской, он принимался за « Заратустру» Ницше, а от Ницше переходил к брошюре « Производство масла в Вологодской губернии». Память у него была сильная, но какая-то странная: она не отбрасывала ненужного, а впитывала все подряд, и в голове его творился сумбур – как во дворе, куда погорельцы стаскивают имущество из горящего дома.

Начитавшись до одурения, Дождевой откладывал книгу в сторону и произносил:

–  Это надо обмыть и обмозговать.

Из тумбочки, что стояла возле его койки, доставал он большую бутылку, маленькую бутылку, большой стакан и маленький стаканчик. Наливал из большой бутылки в стакан, а в маленький стаканчик – из маленькой бутылки. Брал этот стаканчик в руку и, держа его в некотором отдалении, с уважением оглядывал. Потом быстро, будто боясь, что Волька отнимет, он подносил стаканчик ко рту, вывивал его до донышка – и запивал из большого стакана.

–  В нем – большая сила! – убедительно произносил он. – Хорошо быть медиком! И понимаешь все в медицине, и людям пользу приносишь, и вот спиритус вини с полным правом пьешь. У дураков спирт ум отнимает, а умным – ума прибавляет. Сейчас я обо всем на свете размышлять буду!

Чтобы не мешать Дождевому в его размышлениях, Волька тихо шел к двери.

–  В школу опять не пошел? – окликал его Дождевой.

–  Не хочется, – отвечал Волька. – Читаю ведь я хорошо. И потом все равно меня в детский дом скоро. Там своя школа. А пока я так буду жить.

–  Вроде надо бы в школу ходить, – неуверенно возражал Дождевой. – Вот из уоно женщина приходила, спрашивала, почему не ходишь. Ну да если охоты нет – не ходи. Это кому как.

Там, в городской школе, что против пожарной каланчи, давно уже начались занятия. Но ребята в классе были веселые, шумные, у них были родители, а у Вольки никого не было, он среди всех был чужой. Он походил в школу два дня – и бросил.

Целыми днями шлялся он теперь по городку, по его пыльным улицам. Городок жил своей скудной, но цепкой жизнью. В нем начинался нэп, и возле вокзала уже открылся частный ресторан « Отрада». И на толкучке было шумно и людно; все новые ларьки вырастали на рыночной площади. Но покупать Вольке было нечего, и с рынка он быстро уходил. Не спеша брел на кладбище, на могилу отца.

На улочке, ведущей к кладбищенским воротам, тоже чувствовалось торговое оживление. Здесь продавали с рук бумажные цветы, хвойные венки, перевитые лиловыми и красными стружечными лентами. У самых каменных ворот, в нише, сидела толстая торговка семечками. Всепоглощающее тупоумие застыло в ее тусклых глазах. Лицо у нее было зеленоватое, раздутое, будто она когда-то утонула и долго пролежала в воде, а потом ее все-таки оживили и посадили сюда. Она сама безостановочно жрала свой товар, сплевывая шелуху на утоптанную землю; а часть шелухи попадала в корзину с семечками, в расписную деревянную латочку, которой она зачерпывала для покупателей их порцию. « Неужели у такой можно покупать?» – думал Волька. Однако покупали, да еще как.

Дойдя до отцовской могилы, он останавливался и смотрел на нее. Но ни этот крест, ни могильный холмик ничего не говорили его душе. Волька знал, что отца у него теперь нет – нет совсем, нет ни на земле, ни на небе.

И ничем его не вернешь.

Он шел обратно, разглядывая по пути кресты. Все дома в городке были желтовато-серые, тусклые, – а вот многие кресты на кладбище были яркие: зеленые, синие, розовые; некоторые были даже расписаны черными и белыми полосками, будто шлагбаумы. Такая уж мода была тогда в этом городке. А к одному кресту была прибита деревянная подсадная утка, чтоб всем было понятно, что лежит здесь охотник.

Пройдя под воротами, миновав торговку с лицом утопленницы, Волька не спеша возвращался домой.

А казармы все пустели, пустели. Почти все командиры и красноармейцы, которых Волька знал, были уже отчислены. Но в главном здании, в большой комнате с белыми стенами, против парадной лестницы еще стояло полковое знамя и возле него – часовой. Значит, полк еще существовал. Эта комната со знаменем была как прогалинка в лесу поздней осенью. Уже подступает зима и почти всюду снег, но где-то в лесу чернеет кусочек теплой земли, не занесенной снегом. И пока есть эта прогалинка – зима еще не настала. Вот когда и прогалинку заметет снегом, тогда – все.

И еще была конюшня.

Кони нужны и пехотному полку – обозные, служебные кони. Часть их уже куда-то забрали, но десяток коней еще оставался. Волька очень любил ходить на конюшню. Это было длинное здание с маленькими полукруглыми окнами, расположенными очень высоко; здесь всегда стояли уютные сумерки. И пахло здесь сеном, конским потом и навозом, – этот запах действовал успокаивающе.

И в самих конях было что-то надежное и спокойное.

Они жили своей прочной, раз навсегда установленной жизнью, они не боялись перемен, не думали о своем будущем. В том, как мирно и неторопливо жуют они сено, в том, как спокойно и дружелюбно глядят на Вольку, когда он подходит к ним, чувствовалась их сила и добрая уверенность в своей необходимости.

В углу конюшни стоял любимый Волькин конь Яська.

Когда-то у него было другое, длинное и звучное имя, но имя это все забыли. Этот конь уже никуда не годился.

У него была ранена правая передняя нога. Еще в самом начале гражданской войны он спас командира полка, Как-то, так вышло, что конь прикрыл его от пули и коня ранило, а командира – нет. С тех пор Яську держали ори обозе. Его ничем не нагружали, он, прихрамывая, всюду шел за полком сам по себе, как человек. Того командира потом все-таки убило, но Яську все равно держали при части. Это был очень спокойный и умный конь.

Волька входил в конюшню, здоровался со старшим дежурным Быреем и давал Яське кусок хлеба с желтым сахарным песком. Конь мягко брал хлеб с ладони и жевал его, благодарно покачивая головой.

Бырей всю жизнь был при конях и толковал о них, как о людях. С людьми же водился мало и разговаривать с ними не любил. Но к Вольке он относился хорошо и задавал ему разные вопросы.

–  Что нового в полку слышно? – спрашивал он.

–  В полку ничего хорошего, – степенно отвечал Волька. – Музыкантов вчера отчислили. Уже уехали. А комиссара Сеппа в округ опять вызывают.

–  А тебе, значит, в приют скоро?

–  Теперь приютов нет, – разъяснял Волька. – Теперь детские дома. Меня в детский дом.

–  Это что в лоб, что по лбу. Все равно станешь приютской крысой, если пойдешь. Там тебя заморят – своих косточек не найдешь. Тебе в цыгане надо тикать. С цыганами не пропадешь.

–  Я, может, в беспризорные пойду. Я еще подумаю.

–  В беспризорные тоже не худо. Беспризорник – сам себе командир. Но лучше в цыгане, потому – они народ добрый. И копи у них. Тут за Мшанкой табор стоит. Табор небольшой, народу мало, а коней у ниx – человек тридцать… А Дождевой все пьет?

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"26582","o":1}
  • ЖАНРЫ 359


  • Источник:

    Отзывы (через Facebook):

    Оставить отзыв с помощью аккаунта FaceBook:

Книга - лучший подарок!

Любите читать? Книга для вас - лучший подарок, друг и советчик? А может быть, вы книгоголик? Проверьте себя. Вот верные 20 признаков зависимости от чтения.

Ставьте плюсик, если сказанное относится к вам. В конце теста подсчитайте, сколько баллов вы набрали.

1. Вы регулярно отказываетесь от приглашений куда-то пойти, предпочитая вместо этого почитать.

2. В книжном магазине вы пропадаете часами.

3. Вы приходите на работу невыспавшимся, потому что всю ночь читали.

4. Вы можете довести окружающих до трясучки, постоянно зачитывая им вслух цитаты из книги, которая сейчас у вас в руках.

5. Вы ждёте не дождётесь выходных, чтобы иметь возможность почитать не отвлекаясь.

6. Вам случалось влюбляться в выдуманных персонажей.

7. Вы с удовольствием ждёте долгих перелётов, потому что у вас уже припасено что почитать в самолёте.

8. Из-за чтения вы нередко пропускаете свою остановку, когда едете на общественном транспорте.

9. Вы можете опоздать на работу, потому что дочитывали книгу.

10. Вы отправляетесь в постель позже своего парня (своей девушки), чтобы ещё немного почитать.

11. Вы заранее уверены, что книга лучше фильма, по которой он снят.

12. Даже на вечеринку вы приносите книгу.

13. За последний месяц вы прочитали книг больше, чем посмотрели фильмов.

14. На обеденный перерыв вы предпочитаете ходить не с коллегами, а в одиночку – чтобы немножко почитать между супом и кофе.

15. Книжные полки есть в каждой комнате в вашем доме.

16. Вы покупаете в разы больше книг, чем в состоянии прочесть.

17. Большую часть отпуска вы провели с книжкой в руках (и медового месяца тоже!).

18. Иногда вы бываете навязчивы, когда советуете друзьям прочитать ту или иную книгу.

19. Вы забываете есть, спать и дышать, добравшись до кульминации романа.

20. Вы проводите на ReadRate времени больше, чем на Facebook. :)

Узнаёте себя? Если все (или почти все) пункты про вас, поздравляем: у вас книжная зависимость.